В Приморье проектировщики остаются без работы

Участники рынка жалуются на отсутствие спроса на проектные услуги в Приморском крае

Пятилетний рост спроса на проектные работы сменился в прошлом году резким спадом, крайне болезненно ударив по дальневосточным проектным организациям. Статистика снижения численности четырех саморегулируемых организаций проектировщиков, прописанных на Дальнем Востоке, показывает, что для всех работы категорически не хватает, пишет Деловая газета “Золотой Рог”.

Объединения снизили статистику

На начало года приморская СРО проектировщиков включало 111 организаций, на конец года их осталось 85. Несколько исключены за грубые нарушения, но большинство – добровольно вышли из состава СРО в связи с прекращением деятельности. «Складывается тенденция к уходу ряда компаний с рынка проектных работ и снижению количества потенциальных членов партнерства, что свидетельствует об усложнении ситуации в строительной отрасли Приморского края», – считает исполнительный директор СРО «Некоммерческое партнерство проектировщиков Приморского края» Сергей ЛЕГКИЙ.

Впрочем, такой вывод можно сделать и для остальных дальневосточных СРО.

Досье “Золотого Рога”: В ДФО зарегистрировано четыре СРО проектировщиков: во Владивостоке – СРО «Некоммерческое партнерство проектировщиков Приморского края», в Хабаровске – СРО архитекторов и проектировщиков Дальнего Востока и СРО «Региональное объединение архитекторов и проектировщиков «СОЮЗ», в Якутске – СРО «Северный проектировщик».

Предыдущие пять лет – с 2009 по 2014 годы – наблюдался рост числа проектных организаций в ДФО. Ситуация резко изменилась в 2015 году. На фоне общероссийской ситуации, где в прошлом году был отмечен рост числа участников СРО проектировщиков, регионы смотрятся значительно хуже.

Как показывает анализ деятельности членов СРО «Некоммерческое партнерство проектировщиков Приморского края» по итогам 2015 года, среднее число работников в организациях, занятых подготовкой проектной документации, составляло 10 человек, что, в общем-то, является постоянной величиной. Но в прошлом году произошло сокращение числа организаций – примерно на 30%, – чья численность достигала 20 специалистов. То есть малые предприятия, не имеющие больших штатов, чувствовали себя лучше. «Сложнее всего пришлось компаниям, работающим в районах», – отмечает Сергей Легкий.

Приходится демпинговать

«Положение проектировщиков плохое. Очевидно, что нет спроса на проектные работы, – комментирует сложившуюся ситуацию на рынке проектных работ представитель одной из региональных проектных организаций Приморского края Илья НАДЕЖКИН. – Проектные работы если и ведутся для частников, то по заниженным ценам, причина: у частника мало денег. Проектные работы для государственных организаций ведутся по аукционам, и мы снова видим заниженные стоимости. Стоимость занижается настолько, что непонятно, как потом объекты строятся.

Мало того что требования за ФЗ №44 не учитывают технические характеристики в полной мере и физические величины с диапазонами значений, так эти требования каждый заказчик толкует по-разному. Это приводит в действие механизм законного отсеивания ненужных участников аукциона на усмотрение заказчика. Напрашивается схема с откатами.
Таким образом, государство в стремлении сэкономить привело к застою.

Сметы нужно обязательно делать в программе «гранд-смета», которая совсем недешевая. А какой смысл от сметы, в которой учитываются все расходы и стоимость работ, даже зарплата трудяги, которая по итогам аукциона сокращается порой в разы? Потом этот трудяга грустно смотрит в бумажку и идет увольняться, так как дешевле сидеть дома. Народ беднеет, организации беднеют… А дальше по цепочке. В результате бедные организации не могут позволить себе развитие, не говоря уже о проектных работах. Круг замкнулся.

Может, я где-то не прав, но могу привести яркий пример. Заказчик (госорган) просит сделать проект. После долгих споров о стоимости, скрипя зубами, соглашается. Заказчик просит (заказывает) у государства денег. Государство через 9 месяцев дает деньги – как раз под новый год. Как их освоить до конца года? Человек, который явно не соображает в строймонтаже, начинает делать аукционную документацию. Потом размещает ее. Ее возвращают с указанными ошибками. Надо переделывать. Переделали и разместили объявление о тендере, отклонили одного участника. Провели, наконец, аукцион. Победитель начинает готовиться к монтажу, довольный, что забрал объект за неплохие деньги. А через несколько дней выясняется, причем случайно, что отклоненный участник написал жалобу в ФАС. Аукцион признали недействительным.

И снова подготовка аукциона. Провели. Жалоб нет. Да вот только от начальных, скажем, 1,4 млн рублей по итогам аукциона стоимость снижена до 700 тыс. Победитель с грустным лицом принимается за работу. Оборудование стоит 600 тыс., на зарплату остается 100. Да нет, еще же накладные расходы – и на оплату труда остаются копейки. А тут еще проблема: заказчик, получив от государства 1,4 млн рублей, должен за них отчитаться. А потратил-то он 700 тыс. Как списать остальные? И начинается нецелевое использование денег, замаскированных под что-нибудь. В итоге государство не сэкономило, подрядчик ходит голодный и злой.

Либо кадры в государстве неграмотные, либо закон и методы работы неправильные», – резюмирует свое мнение специалист.

МНЕНИЕ

«Тендерная система превратилась в могильщика проектно-строительной отрасли»

Наталья ВОРОБЬЕВА, директор «Дальневосточной проектной компании (ДВ-Проект)», член правления СРО «НП проектировщиков Приморского края»:

– Дела плохи не только у дальневосточных проектировщиков. Свидетельство тому – массовое участие в дальневосточных тендерах проектировщиков из сибирских и западных регионов. Наверное, если бы у них работа была дома, они не бегали бы по городам и весям.

В условиях кризиса и дефицита заказов тендерная система превратилась из института оптимизации цен (и условий выполнения подрядных работ) в могильщика проектно-строительной отрасли. Судите сами. Главенствующий принцип тендеров – «кто дешевле» – вынуждает подрядчиков соглашаться на любые демпинговые цены. Что следует за этим? Нужно понимать, что сметная стоимость подрядных работ включает, кроме прямых затрат исполнителя, накопления и плановую прибыль.  Снижение цены в рамках означенной прибыли – это нормально. Но снижение цены ниже сметного уровня накоплений лишает исполнителя возможности приобретения новой техники, оборудования, инструментов, программных продуктов, обучения персонала, привлечения качественных специалистов. На таких заказах подрядчик истощает свои ресурсы и разоряется. Выход из ситуации только один – запретить на законодательном уровне снижение цен более чем на размер сметной плановой прибыли.

Следующий негативный фактор – диктат заказчика-непрофессионала. В условиях экономического кризиса и дефицита работ заказчики устанавливают для себя в договорах самые льготные условия по условиям оплаты, срокам, залогам, гарантиям и т.п., а также перекладывают на исполнителей собственные обязанности (сбор исходных данных, оформление ИРД, экспертизы и т.п.). При этом сами не несут никакой ответственности за ошибки в техзадании (ТЗ), за формирование технических условий, которые не могут быть выполнены без нарушения строительного законодательства. Выход из ситуации видится в профессиональной унификации формата договорных отношений между участниками строительного процесса, а именно – в разработке и утверждении на уровне Министерства строительства единой и обязательной формы подрядного договора, ТЗ.

Третье. Ситуация на Дальнем Востоке, наверное, все-таки хуже, чем в промышленно развитых регионах: где больше денег, там больше и строят. Поэтому руководителям региона следует активно поддерживать земляков, чтобы не оказались наши территории свободными от собственных проектно-строительных предприятий – а все к этому идет.

Надежда ВОРОНЦОВА.  Газета «Золотой Рог», Владивосток.

Читайте также: